Как жаль...
Feb. 27th, 2010 05:10 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
grrbЕсть у меня странная, не очень полезная особенность. В каждом новом лице я автоматически высматриваю лицо известное. Если новый человек напоминает мне знакомого гада – мне придётся очень долго себя воспитывать, чтобы не чувствовать иррациональную неприязнь. И наоборот. Глупо, да; но неизживаемо.
Когда я давно-давно работала небольшим начальником, случился у меня в подчинении Хороший Мальчик. Именно так – с заглавной. Мальчик был гастарбайтер, съебуривший из Ташкента, русский мальчик Женя. 18 лет. Маленький трактор. «Женя, нам с тобой на сегодня задание – вон дотуда прорыть траншею, два штыка на два штыка» - «Запросто». Взял лопату, и во все стороны глина – фррр. Кормил семью с 8-ми лет. Папа – водитель автобуса, Женя – кондуктор. «Меня все водилы в парке знали, если кто бычил и билета не брал – дядя Коля, тут заяц! – и никаких проблем». Как автор-надзиратель, я вообще с ним горя не знала. Ненавижу стоять над душой у бригады – ну мальчики, ну давааайте кочумайте курить, ну нам ещё воон сколько… С Женей – никогда. Лёгкий парень, весёлый; надёжный.
Женю уволили из-за нежелания оформлять по правилам, я позже ушла сама. Года через три я смотрела телевизор – ба, кого я вижу! Это было совсем женькино лицо – глаза, скулы, прищур и улыбка; только старше - это не был мальчик, это был взрослый мужчина. Я прониклась к человеку с таким лицом сразу, ещё до того, как поняла – это Артист. Это хороший артист, и на это имя можно идти не глядя. И ходила.
Отношение к любой смерти – в первую очередь эгоистичное: как, больше не будет фильмов? Не будет музыки? Как же мы без этого останемся? Себя жалко. А сказать об этом – ну стыдно же… Я себе два года назад сложила формулу: «Это было очень круто; замечательно, что я успела это увидеть. Да, больше не будет – но БЫЛО же, и за это – Спасибо». Спасибо, Влад.
Когда я давно-давно работала небольшим начальником, случился у меня в подчинении Хороший Мальчик. Именно так – с заглавной. Мальчик был гастарбайтер, съебуривший из Ташкента, русский мальчик Женя. 18 лет. Маленький трактор. «Женя, нам с тобой на сегодня задание – вон дотуда прорыть траншею, два штыка на два штыка» - «Запросто». Взял лопату, и во все стороны глина – фррр. Кормил семью с 8-ми лет. Папа – водитель автобуса, Женя – кондуктор. «Меня все водилы в парке знали, если кто бычил и билета не брал – дядя Коля, тут заяц! – и никаких проблем». Как автор-надзиратель, я вообще с ним горя не знала. Ненавижу стоять над душой у бригады – ну мальчики, ну давааайте кочумайте курить, ну нам ещё воон сколько… С Женей – никогда. Лёгкий парень, весёлый; надёжный.
Женю уволили из-за нежелания оформлять по правилам, я позже ушла сама. Года через три я смотрела телевизор – ба, кого я вижу! Это было совсем женькино лицо – глаза, скулы, прищур и улыбка; только старше - это не был мальчик, это был взрослый мужчина. Я прониклась к человеку с таким лицом сразу, ещё до того, как поняла – это Артист. Это хороший артист, и на это имя можно идти не глядя. И ходила.
Отношение к любой смерти – в первую очередь эгоистичное: как, больше не будет фильмов? Не будет музыки? Как же мы без этого останемся? Себя жалко. А сказать об этом – ну стыдно же… Я себе два года назад сложила формулу: «Это было очень круто; замечательно, что я успела это увидеть. Да, больше не будет – но БЫЛО же, и за это – Спасибо». Спасибо, Влад.