(no subject)
May. 14th, 2015 09:28 pmНапросилась на флешмоб, про выбранный цвет. Нужно вспомнить что-то, что ассоциируется с ним из детства, чувств, природы и лично знакомых людей. Мне назначили зелёный.
Ну что может ассоциироваться у озеленителя с зелёным? ДА ВСЁ. Это же всегда перед глазами) И чтоб надоело - фигушки, вторую кухню себе делаю в оттенках апрельских листьев. За исключением сбербанковского и бриллиантового - все тона зелёного прекрасны.
Люди... люди-люди-люди. Зелёные глаза были у моей первой любви, зелёные же у последней. И у детей, согласно генетике, у сына - сразу же, у дочки - через голубой и серый. Прекрасно.
Вспомнила ещё - из вещей, шерстяное изумрудное платье-лапша, связанное мамой. Носила только в беременности, поскольку у бегемота нету талии, а беременной это можно. Сокурсницы нежно звали Гусеничкой. И ни одной фотки не осталось.
А где-то же оно и сейчас есть.
Чувства... ну какие чувства. Да, главная параллель - это моя работа. Работа - это хорошо.
К сорока годам всё-таки соглашаешься, что живёшь для того, чтобы работать, так или иначе, и спасибо мирозданию за удачный выбор пальцем в небо. Не вджобывать и не зарабатывать, а делать дело. Обидно, что убедительно объяснить это - невозможно. Только дойти своим умом. И тогда уже покивать всему слышанному раньше.
Ну что может ассоциироваться у озеленителя с зелёным? ДА ВСЁ. Это же всегда перед глазами) И чтоб надоело - фигушки, вторую кухню себе делаю в оттенках апрельских листьев. За исключением сбербанковского и бриллиантового - все тона зелёного прекрасны.
Люди... люди-люди-люди. Зелёные глаза были у моей первой любви, зелёные же у последней. И у детей, согласно генетике, у сына - сразу же, у дочки - через голубой и серый. Прекрасно.
Вспомнила ещё - из вещей, шерстяное изумрудное платье-лапша, связанное мамой. Носила только в беременности, поскольку у бегемота нету талии, а беременной это можно. Сокурсницы нежно звали Гусеничкой. И ни одной фотки не осталось.
А где-то же оно и сейчас есть.
Чувства... ну какие чувства. Да, главная параллель - это моя работа. Работа - это хорошо.
К сорока годам всё-таки соглашаешься, что живёшь для того, чтобы работать, так или иначе, и спасибо мирозданию за удачный выбор пальцем в небо. Не вджобывать и не зарабатывать, а делать дело. Обидно, что убедительно объяснить это - невозможно. Только дойти своим умом. И тогда уже покивать всему слышанному раньше.